Cамый-самый сайт

О выборах и жизни

Findikonda — Tue, 06 Dec 2011 21:31:08 GMT

В минувшее воскресение Findikonda выполняла гражданский долг. Сначала перед государством - путем постановки 2-х галочек в 2-х бюллетенях, а потом перед родиной - исполняя функции наблюдателя на избирательном участке. А то очень уж временами за державу обидно. Прямо до наворачивающихся слёз.
Параллельно писала с телефона на электронную почту зарисовки редактору газеты Gaudeamus (редакция поручила всем писать в этот день любые впечатления и наблюдения о выборах). Итак, заметки:

08:57
Темно. Холодно. Проголосовала на своем 1761 участке,еду наблюдать за выборами на 744.
На 1761 всё было тихо:толпа наблюдателей, 2 милиционера, единицы голосующих(в 8 с хвостиком-то) и пробивающаяся из недр школы попса конца прошлого века.
Впечатление: враг затаился во тьме раннего утра.

09:27
Приехала на участок 744. С организацией дурдом со стороны кпрф (я иду наблюдателем от них). Мне до сих пор не привезли бумагу о том,что я наблюдатель и в участок меня, естественно, никто не пускает. Сижу на входе возле пирожков по 10 рэ. С капустой вкусные, но тесто резиновое.

09:31
Мой пример поедания выпечки оказался заразителен-дружинник и один из милиционеров тоже потянулись за пирожками.

10:13
Меня зарегистрировали как наблюдателя в 9.40. Сижу на участке. приехали 2 наблюдателя из обсе,кажется. Смуглые, он и она. Славные, с переводчиком. Сидят в сторонке с блокнотами, болтают по английски,наблюдают.

11:07
Наблюдатели импортные посидели минут 15, поулыбались,заскучали и ушли совсем.
Многие люди заходят на участок и останавливаются в нерешительности: мало того,что в этом году списки избирателей по алфавиту по фамилиям,а не по адресам, так ещё в Красногвардейском районе внезапно перекроили границы изб.участков. Люди в шоке. Одна дама приходила и закатывала истерику:почему в её почтовом ящике не было инфы о том,где выборы и среди кого. В остальном всё пока тихо и сонно.

13:13
Всё идет ровно, без особого шума и сильных нарушений (вход втроем в кабинку был не особо замечен). Скучно. ОЧЕНЬ хочется спать, но нельзя. Враг-то не дремлет!

14:21
Из уик 744 был удален наблюдатель от единой россии. За юной девушкой-студенткой пришли родители и увели её заплаканную, агрессивно сказав членам уик, что у нее проблемы со здоровьем.
Избирателей много,выстроились в очередь. Некоторые не находят себя в списках. Какая-то дама кричит "половины избирателей нет в списках!" и предлагает написать заявление и подписать всей толпе. Народ шумит, волнуется.

16:09
На 744 участке огромного количества избирателей нет в списках. Люди возмущались,звали на помощь наблюдателей. Все отозвались, а я не только выслушала, но и стала составлять жалобу в адрес цик о том, что тик неудовлетворительно выполнил работу по составлению списков и чтоб впредь не было такого. Я стала собирать подписи, общаться с людьми.
Нарушая установленные правила, председатель уик единоличным решением (а не голосованием членов комитета с правом решающего голоса) приказала секретарю писать акт об удалении меня с участка. За создание нервозной обстановки, хождение меня за ней по пятам(что ей мерещилось), дезинформацию избирателей и склонение других наблюдателей к чему-то страшному. Однако, составив акт (не на моё имя!) она остыла и предложила оказаться прощеной и остаться тихо сидеть в углу. Товарищ сделал знак и я согласилась смирно остаться и "не организовывать больше стихийный митинг"[с].

Описанное выше событие привело автора строк сиих в такой культурный шок, что она оказалась временно нейтрализована. Осознание собственной юридической скуднограмотности нагнало ещё больше тоски.
Остаток дня прошел пресно. Фееричных нарушений на участке не было. К сожалению, не удалось присутствовать при всём до конца - ушла в 23.30, чтобы успеть на метро и не увидела, как бюллетени вываливают на столы и считают... =( Потому что ***** *вставить любое ругательное прилагательное на свой вкус* коммунисты обещали развозку в ночи, но не сдержали слово. Они и еды обещали привезти днём. Обещатели...
В общем, перед президентскими выборами надо начитаться умных памяток и как следует проштудировать ФЗ 67 или как его там. Потому что иначе - печаль. А наблюдать нужно...

О пиратах, королях и жизни

Findikonda — Sat, 01 Oct 2011 16:15:35 GMT

Когда-то, когда Findikonda была уже неочень молода, но всё ещё слегка красива, она забрела в книжный магазин. И там нечаянно наткнулась на книгу, гордо озаглавленную "Всемирная история пиратства". Автор строк сиих полистала, но не сильно и решила взять. Предисловие оказалось очень научно-популярным, но, в общем, ничего. А потом... В общем, книга внутри представляет собой просто сборник биографий корсаров, разделённых на эпохи, в которых сии деятели жили. Тоже, конечно, неплохо. Но Findikonde-то хотелось какого-нибудь глубокомыслия про исторический феномен пиратства... В общем, расстроилась и отложила. А тут, по прошествии нескольких месяцев, взяла с полки, открыла где попало и наткнулась на занятный пассаж относительно истории жизни одного пирата, жившего на рубеже 17-18 веков. Сначала он промышлял работорговлей, а потом "Дюкасс без особых сложностей захватил голландский корабль и доставил его во Францию. После реализации корабля он пожертвовал половину вырученных денег в пользу французского короля. Узнав об этом, Луи XIV был приятно тронут и немедленно приказал назначить Дюкасса лейтинантом французского военного флота" (с).
Во-первых автор сток сиих озадачилась тем, почему в русской традиции короля, которого вообще-то звали Louis XIV принято называть Людовиком XIV.
Во-вторых Findikonda сугубо умилилась формулировкой "пожертвовал... в пользу короля" (с). То есть понятно, конечно, что короли были по сути нищие и жили при этом на широкую ногу. И что чины ещё и не так покупались и продавались. Но уместнее был бы оборот "подарил" или "поделился" О_о *а то буйная финдикондья фантазия рисует бедного голодного короля, в пользу которого жалостливые подданные что-то жертвуют...*
А вообще книга не такая уж и дурная. Местами :)

О жизни, архитектуре, детях и Европе

Findikonda — Thu, 29 Sep 2011 19:16:54 GMT

Findikonda открыла секретный дневник и сильно удивилась: кто все эти люди?!? Откуда столько просмотров у многобуквий отборного финдикондьего бреда?... От лицезрения этих цифр развивается лёгкая паранойя О_о
В минувшие выходные делала репортаж для одной газеты по случаю одного культурного мероприятия. В рамках оного, помимо всего прочего, была развлекательная программа для детей. Ребятам предложили построить европейский город будущего.
Собственно, процесс и результат в картинках:

Экологично! А также дёшево и сердито. Вот ты какой, европейский город будущего!..
А если серьезно, то дико умиляет и улыбает)

О жизни, улитках, всяческих метафорах и самокопании

Findikonda — Wed, 07 Sep 2011 20:37:33 GMT

Пусто. Глупо. Грустно. Плохо.
Как же автор строк сиих завидует людям, которые знают, чего хотят! По-хорошему завидую, по белому. Как это здорово, о чем-то мечтать и не сомневаться, не думать слишком много.
Временами автор этих строк чувствует себя осенним листом, кружащимся на ветру по непостижимой траектории. Хотя в последнее время - скорее травинкой в быстро несущем ручье. И всё хорошо, бодро и весело, только как-то тоскливо. Хотя, скорее всего, это летняя хандра всего-навсего переросла в осеннюю...
А думать вредно. Очень-очень. Хорошо вот быть улиткой - во-первых они наверняка намного меньше думают, во-вторых у них нет ни позвоночника, ни шеи - заскакивать и болеть нечему... Гм. Кажется, уже писала об этом. И чего сдались автору строк сиих эти несчастные улитки?.. Не так уж, на самом деле, часто о них думается, если уж на пошло. Но в голове они почему-то упорно всплывают при попытке оставить запись в секретном дневнике... о_О Видимо, потому что автору этих строк полуподсознательно кажется, что жаловаться на жизнь намного сподручнее высокохудожественно, приплетая представителей животного мира.
Плохо. Глупо. Грустно. Пусто.
Успехи на всяких работах *слегка платных и бесплатных* будто бы компенсация за разлетающуюся вдребезги на кусочки личную жизнь. Впрочем, тут всё в общем-то логичо - если подумать, в виду отсутствия необходимости выяснения отношений и просолки огурцов\грибов, освободилось довольно-таки прилично времени. А когда не с кем провести свободную минуту\день, время само собой наполняется всяческим бумагомарательством и разными общественно-полезными вещами... Ужасно.
Глупо. Пусто. Плохо. Грустно.

Но наверное так надо. Или не надо? А кому решать, если травинка в потоке сама не знает, цепляться за камень, чтобы остановиться, или нет?

О жизни, поступлении и истории

Findikonda — Sat, 30 Jul 2011 11:24:31 GMT

Что-то опять давно ничего не писала в секретном утреннем дневнике. Впрочем, его никто не читает, так что не страшно :)

Странная штука жизнь. Планировала поступать на 10 факультетов 2-х вузов *в Большом универе - на истфак, журфак, юридический, международные отношения и философский (на прикладную этику); в Герцена - на родные соц.науки, психолого-педагогический, юридический, изо (на музейную педагогику) и в институт детства*. Потом слегка поразмыслила и подала документы только на 7, отметя в сторону изо, философию и юр.фак СПбГУ. Правда, потом автор строк сиих ещё покопалась в себе и поняла, что нигде кроме Герцена учиться не хочет категорически. И начала готовить к экзамену на юрфак по истории и теории государства и прва. Поскольку посмотреть программу вступительных испытаний - дело сомнительное и непосильное, банально забила название экзамена в поисковик, скачала учебник с аналогичным названием и принялась читать. Учебник был хороший. Написан толково, читался отменно. Но...как на зло, это была всеобщая история права. Начиная с египтян и пр. древних товарищей. А нужно было читать про всякие строго отечественные судебники. При таком раскладе забавно, что автор этих строк оказалась по итогам теста и собеседования на 6-ой позиции из 30 *при том, что бюджетных мест было 20*. Расслабившись от нежданного-негаданного поступления, Findikonda решила на психпед и в институт детства не ходить. Таким образом, количество сдаваемых экзаменов вместо 4-х сократилось до двух - автор строк сиих отправилась сдавать родную историю. И каким-то чудом на неё прошла. При конкурсе 3 человека на место. Так что не будет Findikonda дипломорованным правозащитником... а будет ближайшие 2 года чихать в журналы конца 19-го века :) Странное ощущение. С одной стороны долго не верилось, что останусь на факультете. С другой стороны сейчас не верится, что могла уйти. Как можно уйти из дома? Как можно бросить?

О жизни, журналах, благотворительности и Сахалине

Findikonda — Wed, 22 Jun 2011 20:14:36 GMT

Итак, автор этих строк защитила диплом. Уже несколько дней тому назад. Вымученный, выковыренный из 24-х лет журнальных подшивок толщиной сантиметров 8, причем некоторые годы были переплетены в 2 таких тома. Выписанный, по старинке, руками в толстую общую тетрадь, а после перепечатанный собственными лапками *это не из презрения к техническому прогрессу, а потому что нетбук, зараза, без розетки только полтора часа держит, а с проводами в фонд по пожарным инструкциям нельзя*.
Диплом защищен, а чувства защищенности нет. И нет понимания того, чего хочется дальше. Есть почти что ненависть к болонской системе, которая дав 4 года потусоваться в вузе выкидывает тебя недочеловеком, воспринимаемым окружающими кем-то "на уровне теникума". Расширение профиля специалиста? Не смешите! В стране, где около 80% (!) людей работают не по специальности, приводить этот аргумент смешно. А экспортировать мозги за границу так конечно, спору нет, удобнее...
Впрочем, ругаться на мироустройство можно весьма долго Поэтому лучше воспроизведу пару кусочков из диплома, кажущихся автору строк сиих любопытными. Впоследствии, когда соберусь, перепечатаю и несколько сюжетов, не вошедших в окончательное творение.. Итак:

6-го ноября 1901 г. Мария Александровна Рейчакевич, учительница Минусинской женской прогимназии, умерла в Ялте от чахотки. Она окончила Красноярскую гимназию в 1897 году (то есть, на момент смерти ей было всего лишь 20 с небольшим) и вскоре была назначена учительницей арифметики в Минусинскую прогимназию. Вместе с тем она занималась с арестантами в тюремной воскресной школе и заведовала тюремной библиотекой.
«Скромная и деликатная, она неизменно оставалась всегда в тени, вынося на своих плечах наибольшую часть работы. Просмотр работ, выдача книг для чтения, выписка их, составление списка и проч. мелкая кропотливая работа – все лежало на обязанности М.А., все это незаметным образом выполнялось неутомимой труженицей. Поздно вечером сидела она над проверкой ученических тетрадок, а в 7 час. утра была уже на ногах и начинала свой хлопотливый трудовой день. Каждое воскресенье, в какую бы то ни было погоду, ездила М.А. в тюрьму. В её бумагах сохранились сочинения арестантов - её учеников. В одном из них, написанном на тему «Наше воскресенье», описывают они появление в тюрьме «учительниц». С какой трогательной нежностью говорят они о том, что «милые барышни» не боятся «ни высоких пал», ни «кандалов», ни «самих воров и разбойников» и несут им «поклон с воли», утешение и книгу, помогающую хоть на время забыть лишение свободы! Да, это было подвигом, и не потому только, что «за палями» их встречали «воры и разбойники»: школа помещалась в обширной комнате, служившей также и для тюремных богослужений; из экономии комната всю неделю не отапливалась: её топили только в субботу вечером или утром в воскресенье! Холод, угар были постоянным явлением и нередко чернила замерзали в чернильницах и карандаши выпадали из рук «учеников»… Бедная учительница возвращалась каждый раз с сильнейшей головной болью, а на замечания друзей о необходимости пожалеть себя, говорила: «Чудаки! Ездят же люди на северный полюс зачем-то… к медведям, а я как брошу своё горе серое» (так она называла арестантов)?! Выезд из города второй учительницы заставил М.А. прекратить занятия в тюремной школе, но выдача книг для чтения производилась регулярно, каждое воскресенье. Только в последнюю зиму, когда здоровье М.А. уже пошатнулось, она иной раз пропускала одно воскресенье, но в таких случаях она оставляла несколько запасных книг и предлагала «читателям» обменяться книгами между собою…».
Здоровье девушки ухудшалось, но она не думала о лечении, отдыхе и смене климата. На её плечах лежало воспитание младших сестры и брата: из своего небольшого жалованья она значительную часть выделяла на их образование, часть тратила на учебники и книги для своих школ, а из скудных остатков составила для себя небольшую библиотечку избранных писателей, которых любила читать в редкие часы досуга. Весной 1901 г. Её свалила в постель простуда. Ни поездка на лето в деревню, ни поездка в Крым, где она скончалась осенью того же года, не помогли победить прогрессирующую чахотку. Примечательно, что никто из друзей, вроде бы сочувствовавших Марии Александровне, которая «точно чувствовала, как немного придется жить ей и отдавалась работе всем своим существом, не жалея себя, без отдыха, без устали», советовавших поберечь себя, написавших в конце-концов замечательный некролог, - никто не сподобился взять и помочь ей в тюремной школе, библиотеке – в занятиях, которые «отнимали массу времени и требовали огромного напряжения сил». В некрологе не говорится, что побудило её «пойти в тюрьму с книгой», но это в общем-то и не важно. Важно то, что ей не удалось найти, привлечь к своему делу единомышленников.

А вот история о другой даме:

На острове Сахалине не было ни женских тюрем, ни дамского отделения Общества попечительного о тюрьмах . Тем не менее, об этом географическом объекте стоит упомянуть, так он стал местом для благотворительной деятельности как минимум одной дамы. Статья, посвящённая этому в «Тюремном вестнике» озаглавлена словами «Подвиг русской женщины среди каторжников на о. Сахалине».

На заседании международного конгресса о женской деятельности, происходившем в июне 1904 года в Версале, одним из самых интересных докладов был доклад Г-жи Вильям Моно о подвиге, который приняла на себя молодая женщина, г-жа Мейер, отправившаяся на остров Сахалин для облегчения участи каторжников. (…) Ниже – опубликованные в «Тюремном вестнике» выдержки из доклада г-жи Моно «с сохранением, по возможности, общего оттенка доклада и отдельных выражений» .
«Евгения Мейер по происхождению своему принадлежит к дворянству прибалтийских губерний. Она имела все, по-видимому, для полного счастья – и привязанности, и обеспеченное положение, и таланты: прекрасная музыкантша, она и в живописи выказывала большие способности.
Как-то раз ей попала в руки книга Чехова о Сахалине и его обитателях. С этого дня она лишилась покоя. Ей всё казалось, что с проклятого острова поднимается отчаянный вопль – «идите к нам, спасите нас». Она все более и более чувствовала, что её место и её призвание там – на далеком холодном острове. Она не боролась со своим внутренним влечением, а молчаливо и отважно собралась в путь . (…) Только пять лет тому назад, в 1899 году, г-жа Мейер, пройдя курсы сестер милосердия, высадилась на этот остров. В первое время она жила прямо в лесу, среди каторжников, которые делали балки для подземных галерей в рудниках. Все эти люди были преступниками самого низкого разряда: простые убийцы составляли среди них очень незначительную аристократию. Но тем не менее не все рыцарские понятия были уничтожены в них. При виде этой молодой, образованной женщины, приехавшей по доброй воле для облегчения их страданий, в сердце даже самого испорченного человека шевельнулось хорошее чувство к существу, принявшему на себя такой добровольный подвиг. За те два месяца, которые провела г-жа Мейер в лесу, ей не пришлось ни на кого жаловаться. Арестанты привесили даже записку на дерево около её хижины со словами «запрещается произносить непристойные слова перед сестрой». Так она называли г-жу Мейер потому что она исполняла обязанности сестры милосердия.
Но не только больными занималась молодая женщина, она посещала всех преступников, раздавая им советы и ободрения. Вечером она собирала несколько человек вокруг огня и читала им что-нибудь интересное. Она и во всем жила одинаковой жизнью с арестантами. Жилищем ей служила хижина из древесной коры, перед ней был устроен котел, в котором она варила себе обед и грела воду для стирки белья. Как-то раз друзья-арестанты устроили ей сюрприз, пока она ездила в город: они достали где-то старый мешок с картофелем и прибили его при входе в хижину вместо двери. Другой раз принесли фруктов и цветов; все эти скромные дары в её глазах были ценнее дорогих подарков, которые она получала раньше, живя в своей семье».
Особенное внимание г-жа Мейер обратила на то, как трудно ссыльно-поселенцам доставать работу в условиях конкуренции свободного труда с арестантским. Чтобы дать им хоть какую-нибудь работу, она во время отпуска поехала в центральные губернии России и научилась ткать, с мыслью ввести это ремесло на Сахалине. Рядом с мастерскими Мейер надеялась устроить залы для чтения и игры, библиотеку и, наконец, убежище для женщин, последовавших за своими мужьями на каторгу. «Этим несчастным слишком часто приходится добывать позором себе пропитание, - говорила она, - так как они не имеют другого средства». 17 сентября 1901 года, то есть немного более двух лет после первого приезда на Сахалин, Мейер возвратилась из Петербурга с 2000 рублей, с 3000 книг и с большими запасами белья и одежды. Она наняла дом, где должна была помещаться главная мастерская. Но затруднения появились уже с первых дней: лентяи из арестантов пустили слух, что сестра привезла два миллиона рублей для раздачи ссыльно-каторжным. Когда стало известно, что это всё выдумки, неудовольствие приняло громадные размеры. Стало ясно, что эти люди желали не работы, а обеспеченной жизни при полном бездействии . Такое настроение среди арестантов повергло «сестру» в уныние, но вскоре она принялась убеждать всех подряд приходить к ней работать. Лишь трое согласились на её уговоры, а остальные предпочти просить милостыню. Правда, когда первые три работника показали своим товарищам заработанные 50 копеек за день, число желающих работать сразу удвоилось и утроилось. А через две недели в мастерской было уже 80 работников.
Сбывать произведённую продукцию сначала было очень затруднительно. «Хотя милосердие и делает чудеса, но оно не может превратить в один день девушку-аристократку в опытного коммерсанта». Предприятие г-жи Мейер несколько раз оказывалось на грани краха – помогало только счастливое стечение обстоятельств. В самое тяжелое время пришел неожиданный большой заказ от начальника местного гарнизона и дело пошло в гору. Положение мастерской стало улучшаться: некое частное лицо в Петербурге заинтересовалось настойчивостью и предприимчивостью девушки и прислало значительную сумму денег. На момент,
описываемый в докладе, г-жа Мейер отсылала все товары во Владивосток и Николаевск: она снабжала обувью и бельем войска, расположенные в Сибири. Кроме мастерских она основала общество потребителей, дом для сирот, народный дом – «и все это полно жизни и деятельности». В статье мимолетно упоминается, что «преступники, принадлежавшие прежде к интеллигентному обществу, во многом помогают ей».
Судя по всему, дела у мастерской действительно шли неплохо – в 1904 году предприятие находилось «в такой степени развития, что одному человеку уже трудно с ним справиться». Поэтому Мейер искала себе помощницу, которая разделила бы её заботы и «радость от любимого успешного дела». «Непосильная работа очень утомила г-жу Мейер; она теперь находится в отпуске и отдыхает несколько месяцев в своей семье. Но ничто не заставит ей бросить Сахалин и затеянное дело».

Поскольку текст носит хвалебный, временами даже патетический характер, некоторые моменты остались в тени. Остается только догадываться, насколько передовыми людьми были родители г-жи Мейер, раз отпустили её на край земли - в самом прямом смысле, и насколько обеспеченной была её семья – траты на поездку до Сахалина – это довольно серьёзно. Впрочем, семейные обстоятельства не так уж важны. Важно и интересно то, как «молодая аристократка» из сестры милосердия перековалась в предпринимательницу, научившись перед этим самостоятельно прясть.
Интересно, что в полном собрании сочинений и писем А.П. Чехова встречается упоминание о Мейер. В ответ на письмо О.Л. Книппер-Чеховой от 3 декабря, где она сообщала: «<...> приходила барышня из Петербурга, хотела тебя видеть. Принесла отчет сестры Мейер, которая работает на Сахалине, куда она пошла под впечатлением книги Чехова о Сахалине. Вы чувствуете? Пожалуйста, прочти его. Эта Мейер, верно, удивительный человек. У нее только совершенно нет помощников, и она бы хотела познакомить публику с этим отчетом. Я думаю отправить его к Эфросу, не поместит ли он хоть выдержки, тем более что он уже восторженно писал об этой Мейер. Ты ему напишешь? Или перешли отчет мне, и я сама съезжу к Эфросу», писатель ответил: «Про г-жу Мейер я слышал, но отчета ее не видел, у меня нет и не было. Если отчет хорош, то лучше всего сдать его Гольцеву, чтобы рецензия была помещена в «Русской мысли». А в «Новостях дня» — это ни к чему» . В итоге отчёт Мейер частично был опубликован в газете «С.-Петербургские ведомости», 1902, № 321, 23 ноября. Кроме того, в примечаниях к 1 главе «Острова Сахалина», в месте, где описывается приезд на остров, мне удалось найти интересное совпадение. Тест примечания:
[80]"Тут живут начальник поста, его делопроизводитель…" – В 1890 г. начальником военной команды Александровского поста был подполковник Мейер; делопроизводителем – Владимир Николаевич Утулов. Конечно, нельзя исключать, что этот подполковник просто случайный однофамилиц сестры милосердия. Но возможно, и даже более вероятно, что он приходился г-же Мейер каким-то родственником и она ехала на Сахалин не просто так, в никуда, а к кому-то (сестра Мейер появилась на острове через 6 лет, в 1896 г. – не исключено, что полковник Мейер ещё служил там), хоть и вдохновлённая книгой великого писателя. Эти факты требуют дальнейшего исследования.
Как бы там ни было, у сестры Мейер есть ряд несомненных заслуг – она действительно добралась до Сахалина и попыталась преобразовать тамошнюю действительность – сначала оказанием медицинской помощи каторжникам, а затем созданием рабочих мест для тамошнего населения. Кроме того, помимо этих реальных дел, шло активное продвижение рассказов об этих делах в СМИ , её деятельности было посвящено выступление на женском конгрессе – фактически, проводилась пропагандистская работа. К сожалению, «Тюремный вестник» ограничился одной публикацией о г-же Мейер, поэтому сказать что-либо о дальнейшей судьбе её деятельности, к сожалению, без дополнительных изысканий не представляется возможным.

Сноски решила не переносить, ибо во-первых лень, во вторых они - на полное собрание сочинений Чехова, да на "Тюремный вестник"... Ничего сильно оригинального.

О жизни, рекламе и детях

Findikonda — Thu, 16 Jun 2011 20:58:24 GMT

Внезапно решила на ночь глядя залезть на Утренний сайт, и тут вдруг... реклама в правом верхнем углу страницы. Суровая. С рабовладельческим оттенком...

Автор строк сиих пришла в некоторое замешательство и даже кликнула по ссылке. Там оказался всего-навсего интернет-магазин, ссыль на страницу игрушек. Видимо, с тегами "дети". И стало автору этих строк грустно и обидно за "великий и могучий", который всякие там специалисты по рекламе с маркетологами пытаются впихнуть в стандарты, созданные для английского. У них может рандомные теги, вставленные автоматически в рекламное объявление ботом, и ничего выглядит. А по-русски как-то не по-русски выходит, пардон за невольный каламбур.

Провожала сегодня Nurrla на вокзал - чуть не опоздали на поезд из-за коварства автобусов. Мораль: если хотите ехать на автобусе, выходите не на полчаса, а НА ЧАС раньше, чем надо, а лучше - на полтора. Чтобы перехитрить закон подлости...

О жизни, рекламе и непечатном порошке

Findikonda — Mon, 11 Apr 2011 20:08:07 GMT

В былые годы на этом несчастном сайте реклама висела баннером сверху и её можно было закрывать нажатием на крестик. Более того, этот баннер можно было настроить так, чтобы его видели только гости. Таким образом, эта гадость не мозолила глаза ни автору строк сиих, ни прочим зарегистрированным немногочисленным представителям рода человеческого, сюда заглядывающим. Но вот произошли перемены. Они вживили ЭТО в страницу О_о Автор строк сиих в горе, тоске и расстроенных чувствах. Впрочем надо покопаться в настройках - авось с этим всё-таки можно что-нибудь сделать...

Недавно написалось нечто. Публикации не подлежит, но этот дневник всё равно никто особо не читает. Так что в одной далёкой сказочной стране, в красивом-красивом городе...

Треть стипендии - на порошок:

Красочная история с проплаченными дипломами

Мы, дети 90-х, с ранних лет привыкли к тому, что с нас в учебном заведении собирают деньги. На ремонт, на новые двери кабинетов, на занавес для актового зала, и даже на корочки для аттестатов. Поэтому просьба принести в некий деканат, затерянный на просторах нашей Родины, по 350 рублей «на дипломы» не вызвала особого удивления. Без пяти минут бакалавры и магистры спокойно понесли треть стипендии, не углубляясь в размышления о том, куда пойдут эти деньги…

Во всём виновата статья

По словам информированного источника, студенты скидываются потому, что в бюджете факультета нет отдельной статьи для покрытия расходов на подготовку документов выпускников. Вот и приходится прибегать к крайней мере. Деньги идут на заправку и покупку картриджей для принтеров, которые будут печатать вкладыши дипломов, а также на оплату переработок сотрудникам некого деканата, которые вечерами вручную забивают в базу данных оценки будущих выпускников. Если бы они занимались этим в рабочее время, один из деканатов, затерянных на просторах шестой части суши, просто перестал бы работать… Наш источник отметил, что на некотором факультете это единственный «побор» и нужен он, дабы сделать дипломы качественно – очень важно, чтобы краска на вкладыше диплома не была непрезентабельно блёклой, соответствовала серьёзности гербовой бумаги, на которой он напечатан.

Отметим, что бюджетной статьи не хватает довольно давно – ещё с конца прошлого века, студенты понемногу скидываются на дипломы и это уже традиция.

Почём нынче бесплатное образование?

Вообще, ситуация складывается крайне интересная. Поступаешь ты на бюджет в некий вуз (или на платное - тогда всё ниже перечисленное входит в плату за обучение); государство бесплатно даёт тебе студенческий билет, зачётку, читательский в библиотеку; учит несколько лет, а потом… извольте заплатить за диплом. Пусть немного, но всё же деньги. Вот тебе и бесплатное образование!

Наверняка на других факультетах, кроме того, о котором говорилось выше, тоже собирают деньги, подумает читатель. Как бы ни так. Произвольный опрос показал, что как минимум на восьми факультетах некого вуза никто ни копейки не собирает с выпускников. Правда, на одном факультете собирают по 50 рублей – эти деньги идут на заполнение дипломов, когда это необходимо сделать от руки. На вопрос о картриджах, тамошний осведомлённый источник, помявшись, сказал, что их снабжают неплохо, но иногда работникам тамошнего деканата приходится скидываться по 10% с премии и заправлять картриджи на свои.

Почему в стране с богатейшими природными ресурсами, в крупном вузе, не хватает банальных чернил? Какого-то порошка для каких-то принтеров? Или это намёк с самого верха, чтоб писали поменьше?

Так что неважно, где. Но где-то всё как-то так...

Об улитках и жизни

Findikonda — Fri, 08 Apr 2011 20:15:19 GMT

Давно не писала ничего в утреннем дневнике... Всё как-то было не собраться. И мысли вроде всякие в голове бегают, но излагать их сугубо лень.

Часто в последние дни жалею, что не являюсь беспозвоночным - у них не ноют спина и суставы :) Кроме того, если ты к примеру улитка, можно спрятаться в раковину и спать сколько угодно. И есть. И не думать. Откуда такая гора усталости и куда её скинуть? И где взять сил на выполнение зарядки по утрам, чтобы не ныла бренная тушка? И почему автор этих строк не улитка?..

О дипломатии и жизни

Findikonda — Tue, 01 Feb 2011 23:31:16 GMT

Проглотила книгу по дипломатии. Отдельные места показались занятными...

Это еще не все. Обычный избиратель не только невежествен, ленив и забывчив там, где вопросы касаются международных обязательств, за которые он отвечает, но он не проявляет в отношении вопросов внешней политики той вдумчивости и понимания, которые он посвящает делам внутренним. Он не желает даже приложить усилий, чтобы постичь или попытаться понять элементарнейшие вопросы.

В Великобритании, например, рядовой избиратель еще не усвоил, что иностранные дела — по сути иностранные, т. е. то, что они затрагивают не только наши национальные интересы, но также и интересы других стран. Он думает, что внешняя политика строится таким же образом, как бюджет или любой закон, касающийся народного просвещения, т. е. что она подготовляется соответствующим министром, докладывается кабинету, одобряется парламентом и после этого передается для исполнения министерству иностранных дел. Благодаря этому ложному представлению он считает, что достаточно придумать внешнюю политику, соответствующую интересам Великобритании, чтобы эта политика была выполнена. Он игнорирует тот факт, что внешняя политика должна быть согласована с другими державами, тоже обладающими могущественным вооружением для защиты своих интересов и предубеждений.

(...)

Еще более опасны, чем невежество, поверхностные знания. Профессиональный дипломат, потративший всю жизнь на изучение положения и психологии других стран, избегает делать обобщения на основании наспех собранных фактов. Избиратель поступает иначе. Поездка на лето в Далмацию, велосипедная прогулка по Шварцвальду, трехнедельное пребывание в Порто Фино для него достаточны, чтобы вернуться с определенными взглядами о положении на Ближнем Востоке, о взаимоотношениях Гитлера с генштабом и о влиянии абиссинской авантюры на общественное мнение Италии.

(...)

Измученный чиновник, который получает одновременно шесть докладов из шести стран, неизбежно огорчается по поводу обвинений министерства в инертности или по поводу предсказаний каких-либо грядущих бедствий. Он с облегчением переходит от доклада сэра X (который пишет: «Если вы не предпримете немедленных шагов, последует ужасная катастрофа») к докладу сэра Y (который гласит: «Благодаря настойчивости и предусмотрительности правительства его величества удалось полностью овладеть положением. Вы можете теперь все предоставить мне, я не нуждаюсь в дальнейших инструкциях»).

Измученный чиновник непременно придет к выводу, что сэр X «сварлив и выжил из ума», а на сэра Y можно вполне положиться. Обо всем этом Франсуа Кальер предупреждал еще в 1716 г.

(...)

Под всеми солидными и великолепными качествами немецкой расы чувствуется какая-то нервная неуверенность. Причина этой неуверенности (которая была названа Фридрихом Сибургом духовным сиротством) в отсутствии четких географических, расовых и исторических границ. Все это началось с того момента, когда Август отодвинул римские владения с Эльбы на Дунай, разделив, таким образом, германцев на цивилизованных и варваров. Впоследствии этот разрыв был еще более подчеркнут реформацией и убеждением, что Северная Германия была не более чем колония Священной Римской империи. «Мы — сыпучий песок, — писал Сибург, — но в каждой песчинке живет желание соединиться с остальными в твердый, прочный камень». Это желание найти какой-нибудь настоящий фокус, какой-нибудь центр тяжести побудило немцев смотреть на понятие единства, выраженного в государстве, как на нечто мистическое и почти религиозное.

(...)

Средний француз так уверен в своем интеллектуальном превосходстве, так убежден в преимуществе своей культуры, что часто ему трудно скрыть свое раздражение варварами, населяющими другие страны. Это обижает.

(...)

С тех пор изобретение радио дало значительный толчок пропаганде как средству политики. Сам Гитлер, много лет уделивший изучению этого вопроса, изложил свои заключения в первых главах книги «Моя борьба». Он подтверждает, что массы скорее всего возбуждаются человеческим голосом. Но пропаганда по радио, чтобы быть успешной, должна придерживаться некоторых правил. Во-первых, уверяет нас Гитлер, она должна снисходить до самого низкого в умственном отношении уровня. Она должна избегать всяких рассуждений и должна воздействовать исключительно на эмоции. Она должна возбуждать «фанатизм, а иногда истерику». В ней не должно быть и намека на то, что возможно какое-либо другое мнение по данному вопросу. В ней никогда не должно быть никаких тонкостей или ограничений, «только положительное и отрицательное, любовь и ненависть, правда и ложь, справедливость и несправедливость, никогда никакой половинчатости». И прежде всего, говорит нам Гитлер, ложь должна быть огромна; по его мнению, нет смысла заниматься мелким враньем; ложь должна быть такой величины, чтобы слушатели никогда не посмели подумать, что ее можно выдумать.

(...)

Трудно точно определить, какие суммы тратятся различными правительствами на пропаганду. По приблизительным подсчетам, Германия ежегодно расходует на внешнюю пропаганду 4–6 миллионов фунтов стерлингов, Франция тратит около 1,2 миллиона, а Италия — почти 1 миллион фунтов стерлингов.

(с)

Г.НИКОЛЬСОН. ДИПЛОМАТИЯ

Перевод с английского

под редакцией и с предисловием

А. А. ТРОЯНОВСКОГО

О Г И 3

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1941

Из предисловия к русскому изданию видно, что книгу издали уже после начала Великой Отечественной войны. Трояновский указывает, что книга даёт возможность советским людям понять повадки буржуазных дипломатов. Интересно, что это: заранее подготовленное издание с откорректированным в соответствии с событиями введением или часть чёткого плана по подготовке к послевоенным переговорам? Ведь в 1941-ом нам могло казаться, что война быстро закончится. А книга-то небольшая - всего полторы сотни печатных листов - перевести её можно было, думается, довольно быстро... если было желание.